Жизнь и смерть русской Менады



Лидия Зиновьева-Аннибал, Вячеслав Иванов, Вера Шварсалон. Загорье, 1907 г.
В «Башне» Вячеслава Иванова —
литературном салоне, действовавшем в 1905—1909 годах в Санкт-Петербурге
на Таврической улице, эту женщину боготворили и называли Диотимой — по
имени необыкновенной по красоте и мудрости героини платоновского
диалога «Пир». Когда она появлялась на публике, смолкали готовые
вспыхнуть споры и взоры участников ивановских сред обращались к ней,
дабы не пропустить сказанное «небожительницей».

Приближенная к Дионису



Она и впрямь была похожа на богиню — в красной тунике, ниспадающей с
плеч, на фоне богемной обстановки салона, задрапированного оранжевыми
коврами. Ее звали Лидия Дмитриевна Зиновьева-Аннибал. Художница
Маргарита Сабашникова написала ее портрет, в котором «странно-розовый
отлив белокурых волос» подчеркивал «яркие белки серых глаз на фоне
смуглой кожи», «лицом она походила на Сивиллу Микеланджело — львиная
посадка головы, стройная сильная шея, решимость взгляда…». Для мужа —
крупнейшего теоретика и поэта русского символизма Вячеслава Иванова —
она стала музой, вдохновительницей, менадой, будто бы перенесшейся в ХХ
век из свиты греческого бога Диониса.


@темы: Жизнь и смерть русской Менады